Он приподнял брови:
– Уверен? У человека с таким отклонением обычно лучше развита интуиция. Как у тебя с интуицией, Разин?
Я моргнул. Интуиция... Он что, про мои предчувствия говорит?
– А зачем вы вообще моего согласия спрашиваете? У смертника? Можете ведь сделать со мной что хотите...
– Мы не частная корпорация, Разин, перед тобой армейский генерал и старший научный сотрудник государственного учреждения сидят. Нам нужно твое согласие, подпись на документе.
– Хотите сказать, если я откажусь, не будет никакого эксперимента? – Я недоверчиво покачал головой.
– А ты не откажешься. Не идиот же ты.
Опять мучительно зачесалась скула. Я задрал плечо, кое-как потер ее. И сказал:
– Ладно, тогда одно условие. Чтоб руки за спиной мне больше не сковывали.
Седой кивнул; нажав на кнопку, поднес телефон к уху. Подождал немного и бросил:
– Мы выходим. Забирайте нас.
Глава 3
Не знаю, где находилась эта база. Меня сначала везли в фургоне для заключенных, потом посадили в самолет, а после мы с двумя хмурыми конвоирами долго ехали в микроавтобусе, окна которого были закрыты железными шторками.
Седой назвался доктором Губертом, но ни имени своего, ни отчества так и не сообщил. Передав меня конвоирам, он исчез и появился вновь уже только в лаборатории, куда мы попали через охранный тамбур с лазерной системой. Красная световая решетка опустилась с потолка к полу, ощупав наши тела, а после нас заставили раздеться и долго стоять под каким-то ионным душем (так его обозвал сухой голос, прошелестевший в невидимом динамике). Старую одежду я не получил, вместо нее в нише возле душевой кабинки лежали бежевый пластиковый комбинезон и легкие мокасины, тоже из пластика, но более жесткого.
Вскоре выяснилось, что здесь все ходят в такой униформе, только цвета разные – наверное, в зависимости от должности.
Пока те же конвоиры, уже в черных комбезах, с кобурами и дубинками на поясах, вели меня от шлюза в глубь лабораторного комплекса, я пытался разобраться, чем тут занимаются, но ничего толком не понял.